Учитель и ученик: у кого больше прав?

Двойка,

В российских школах не утихают ЧП. Новостные топы пестрят: ученик напал на учителя, буллинг, скандалы с родителями Почему все чаще классы становятся местом для взаимной нетерпимости?

И есть ли эффективный способ разрешения школьных конфликтов? Об одном из таких инцидентов «РГ» рассказала читательница — многодетная мама. Повод едва ли не банальный: «двойка» дочери-девятиклассницы за проект по английскому языку. Но, как выяснилось, за ним скрывается целый пласт проблем, о которых публично говорить не принято.

«У меня трое детей, они учатся в 5, 8 и 9-м классах сильной школы. И вот уже на протяжении девяти лет я сталкиваюсь с ситуацией, когда учителя ставят оценки не по открытым и прозрачным критериям, а так, как им заблагорассудится, исходя из личных предпочтений, — признается Юлия. — В подавляющем большинстве ситуация решается не в пользу ребенка».

По словам мамы, нередки случаи, когда средний балл в 4,57 одни педагоги округляют до «4», а другие — до «5». Вот такая сложная математика. И это при том, что критерии оценки для промежуточной аттестации утверждаются на уровне локального нормативного акта конкретной школы. Все учителя должны ему следовать. Однако, если прочитать этот документ, волосы встают дыбом не только у родителей.

«В нем прописаны некие общие правила выставления оценок. Освоил меньше 50 процентов материала? Тебе „двойка“. От 50 до 80 процентов — „тройка“. От 80 до 99 процентов — „четверка“. И только выполнивший абсолютно все задания на 100 процентов может рассчитывать на „пять“, — продолжает Юлия. — Такие правила могут полностью убить всю мотивацию к учебе».
По словам мамы, в школьном документе не указано, какой средний балл нужен для получения четвертной «пятерки» или «четверки». Как он округляется. Отсюда — простор для манипулирования и непрозрачности. За разъяснениями мама обратилась к администрации школы. Но вместо конструктива — получила конфликт.

«На днях старшая дочь защищала проект по английскому языку (при том, что по локальному акту школы, проект дети защищают в 10–11 классах). Написала текст на 12 страниц, подготовила 15-минутное выступление. Итог — „двойка“, которая отразится на аттестате. Средний балл по английскому все эти годы у нее держался на уровне 4,5. Дочь в слезах. Объективных критериев оценки школа не предоставила, — продолжает Юлия. — Если твой учитель — завуч, о какой объективности комиссии может идти речь? Если я пойду в суд, получится слово учителя против слова ученика. У кого больше прав и возможностей? У педагога со стажем, который прекрасно знает, как манипулировать образовательными нормами, или у подростка?»

У редакции тоже возникли вопросы. Скажем, такие. Можно ли отправить школьный проект ребенка на независимую экспертизу и добиться независимой оценки? Отражает ли стандартная 5-балльная система современные требования к результатам обучения детей? За комментариями «РГ» обратилась к экспертам и чиновникам.
Департамент образования предоставил «РГ» ответ директора школы, в которой произошел конфликт. Цитируем: «Мы готовы идти навстречу, помочь девочке в работе, ведь для нас главное — качество образования. Сейчас коллектив школы работает над актуализацией локальных нормативных актов. Для того чтобы повысить объективность итоговой отметки, а также повысить качество изучения материала, мы планируем ввести средневзвешенную систему оценки знаний, умений и навыков учащихся. То есть при определении итоговой отметки за четверть или полугодие мы будем руководствоваться не средним арифметическим, а „весом“ каждой оценки, которая выражает показатели различной деятельности учащихся. Таким образом, мы хотели повысить объективность итоговой отметки, усилив ее зависимость от результатов работы на протяжении всего учебного года, мотивировать учащихся».

Чем закончится эта история? «РГ» будет внимательно следить. Все войны рано или поздно заканчиваются миром. Все школьные конфликты (за редким исключением, если ребенок не переходит в другую школу) нормальным продолжением учебы. Здравый смысл и житейская мудрость нужны и педагогу, и родителю, чтобы разрешать подобные конфликты в классе, а не в инстанциях…

Комментарии

Анна Вавилова, кандидат юридических наук, ведущий эксперт института образования ВШЭ:

 

— Отправить проект ребенка на независимую экспертизу всегда можно: вопрос лишь в том, что это даст? Допустим, будет экспертиза, и проект высоко оценят — хорошо для самооценки ребенка, но не более. Это не будет иметь юридического значения. На мой взгляд, лучший суд — это тот, который не состоялся. В первую очередь можно обратиться с вопросами и предложениями к директору, тот обязан отреагировать. Во-вторых, можно написать обращение в комиссию по урегулированию споров между участниками образовательных отношений, вынести вопрос на рассмотрение педсовета, родительского комитета. Можно оспорить неправомерную, по мнению родителя, аттестацию (не предусмотренную программой), оспорить несправедливую, по его мнению, оценку. По действующему законодательству, система оценивания в школе фиксируется ее локальными нормативными актами. Специальных требований к этому документу нет, только общие — справедливость, беспристрастность. Проще говоря, школа самостоятельно выбирает, как правильнее оценивать. И школа же будет решать, какая система оценивания ребенка мотивирует, а какая — нет. При этом учитывается мнение родительских советов. В документе конкретной школы, где произошел описанный конфликт, есть действительно пространство для совершенствования: нечетко описанные моменты (нет принципов округления либо иных вариантов бесспорно определить, какая будет четвертная оценка), не описаны процедуры апелляции при несогласии с выставленной оценкой, процедуры информирования законных представителей. Это не делает документ незаконным. Но для своего же удобства и прозрачности школе целесообразно эти моменты регулировать. Если в локальном нормативном акте школы индивидуальный проект действительно не указан, как форма аттестации в 9-м классе, то можно оспорить в суде сам факт проведения этой процедуры. Однако здесь нужно внимательно изучать все документы, все юридические тонкости.

Евгений Ябмург, заслуженный учитель России:

— В суд, конечно, родители могут пойти. Но есть более эффективный способ решения проблемы. Первый этап: я собираю независимый консилиум внутри школы, который выносит свой вердикт. Если родитель не согласен, в столице есть центры независимой оценки качества образования, где ребенка протестируют и проверят уровень его подготовки. И дадут объективный результат: что школьник знает, а что — нет. На этом, как правило, история заканчивается. Хотя в моей практике до этих центров и тем более до судов из-за оценок еще никто не доходил. Поймите, раньше учитель был единственным источником информации и знаний. А сегодня есть интернет, есть разные курсы и образовательные стартапы. Все можно проверить в два клика, и родители могут поставить слова учителя под сомнение. Это примета времени. И не стоит так уж об этом сокрушаться. В конце концов, учитель должен держать себя в тонусе и не отставать от жизни. Педагог не должен думать, что он всегда прав. Но крайности здесь недопустимы. Оспаривать абсолютно каждую оценку — раньше такое и в голову бы никому не пришло.

Марианна Шевченко, директор по развитию Национальной родительской ассоциации:

— 5-балльная система оценок устарела совершенно. «Единицы» учителя почти не ставят, «двоек» — особенно четвертных и годовых — многие тоже стараются избегать. И все пространство для маневра — «три», «четыре», «пять». Эта система настолько ограничена, настолько закостенела, что практически не дает современного представления о реальных знаниях ребенка. Зато оставляет большой простор для манипуляций. Оценивать индивидуальный проект по 5-балльной шкале — точно не стоит. Проекты у детей совершенно разные: ребята проявляют творческие, исследовательские способности, раскрываются с разных сторон и учатся вести презентации. А «тройки» и «пятерки» «причесывают» эти проекты под один стандарт. Раньше в некоторых школах проводились эксперименты по введению 10-балльной и 12-балльной системы. Я сама училась в такой школе. И мы с одноклассниками четко знали, что 8 — это не 9, но и не 7. У педагогов была возможность внутри этой системы «подвигаться», у нас была определенная свобода.