Белый рояль стал легендой конкурса «Учитель года»

Кезина

Чтобы быть настоящим директором, счастливым директором, как любит говорить о себе Мария Андреевна Комлева, нужны не только опыт и знания, нужен талант.

Талант поиска неравнодушных людей и объединения их в одну команду. Каждая школа и есть, на мой взгляд, неповторимая команда.

Любовь Петровна Кезина, руководя системой образования столицы, знала все эти команды как свои пять пальцев. Это благодаря ей они достигали вершин и становились легендами. Она умела поддержать то, что требовало поддержки, что обещало в будущем новые подходы и новые решения.

Любовь Петровна не любила признаваться, что московский Департамент образования уже в те времена во многом опережал федеральное ведомство. Многие проходившие тогда во всероссийском масштабе эксперименты в Москве уже давно были обыденной практикой. Потому что у городских властей была политическая воля и они не только декларировали важные лозунги о приоритетности образования, но и все делали для того, чтобы оно и в самом деле таким было. Политическая заслуга Кезиной заключается в том, что именно она сумела убедить городские власти: образование не только социально-экономический фундамент города, но и основа его политической стабильности.

Кто-то скажет, что Кезина была жестким руководителем, но я знаю, что она очень радовалась, испытывала просто счастье, когда встречала подчиненных, которые не поддакивали ей по всем пунктам обсуждения, не смотрели ей в рот, не ждали ее оценки, чтобы высказать свою. В одном из интервью она мне сказала: «Я ценю людей с собственным мнением, которые не боятся при начальнике его высказывать и в споре способны его отстоять. Чем больше интересных ходов мне предложат, тем лучше будет решение. Поверьте, я не раз, выслушав коллег, отказывалась от своей точки зрения».

Именно Кезина стала строить школы нового типа, которые потом назовут школами ХХI века. Именно Кезина создала городской педагогический университет, сегодня лучший педагогический вуз страны. Именно благодаря Кезиной появилась столичная газета для педагогов «Учительская газета — Москва». Об этом ее проекте хочу рассказать чуть подробнее. Как-то мы разговаривали с ней про очередной конкурс «Учитель года», финал которого, надо сказать, с 1991 по 2006 год — пятнадцать лет подряд — проходил на базе московских школ, и она сказала мне: «Вот прочитала последний номер „Учительской“. Интересно, что, где и как делают, но я подумала, что каждую страницу газеты мы могли бы наполнить своими материалами. Часто наши директора, учителя не знают, как работают соседние школы, и начинают тратить силы и средства на изобретение уже изобретенного. Была бы у нас своя газета, она бы стимулировала конкуренцию среди школ, помогала бы учителям профессионально совершенствоваться». «Так давайте создадим», — ответил я. И Любовь Петровна согласилась. Газета выходит уже тринадцатый год. Я ни разу не пожалел, что мы ее вместе создали.

Мы долго обсуждали структуру, тематику, авторов. И когда концепция была готова и можно было запускать издание, я сказал ей, что шеф-редактором хотел бы назначить Викторию Николаевну Молодцову. Любовь Петровна на меня озадаченно посмотрела: «Молодцову?» — «Ну да, Молодцову. Она хоть человек и резкий в оценках, но, как никто другой, знает все проблемы московского образования и людей, в нем работающих». — «Спасибо за подарок!» Я не понял, как расценить благодарность Любови Петровны, и поэтому разговор перевел на другую тему.

В первом номере столичной газеты для педагогов было интервью Любови Петровны. Оно называлось «Я горжусь своей командой». Не могу не привести выдержку из него. Эта цитата еще раз подтверждает, как далеко, как глубоко Кезина понимала проблемы:

«Вчера у меня был чудесный день. Я провела шесть заседаний, встреч и совещаний, причем по разным вопросам. Один из вопросов, который мы обсуждали в режиме брейнсторминга, касался школы будущего. Что это за модель такая, что туда должно войти, что она должна вобрать в себя? Мы договорились, что творческая группа — своеобразный ВНИК — продолжит работу. Через две недели проведем круглый стол, где обменяемся мнениями, предложениями. Школа будущего уже сейчас должна приобретать реальные очертания. Это не тип какой-то, не вид образовательного учреждения, это проект будущей московской школы. И опять-таки счастье Москвы, что есть такие люди, с кем можно это обсуждать».

Кезина понимала, что построить школу будущего без родителей невозможно. Поэтому всю систему образования старалась сделать прозрачной, открытой для родителей. Главным правилом при ней стало: «Никакой конфликт не загонять в тупик. Разъяснять и объяснять». Именно при ней практически во всех школах были созданы попечительские и управляющие советы, в городском педагогическом университете заработал мониторинговый центр под руководством профессора Николая Пищулина, который проводил систематические опросы родителей и ребят, чем они не удовлетворены, что их беспокоит, какие у них пожелания.

Тринадцать лет назад Любовь Петровна так характеризовала московских учителей: «Московский учитель — это прежде всего образованный учитель, обязательно имеющий высшее образование независимо от того, где он работает — в начальных классах, дошкольном учреждении или старших классах. Это учитель, владеющий компьютером, знающий информационно-коммуникационные технологии. Это учитель, открытый для учеников. Это доброжелательный учитель по отношению к ученикам и детям. Это учитель, любящий детей и хорошо знающий свой предмет». Оценка вовсе не устарела, наоборот, такие характеристики требует профессиональный стандарт педагога.

Когда министром образования и науки стал Андрей Александрович Фурсенко, Кезина публично заявила, что недовольна этим назначением, поскольку министр совсем не знает общего образования. Андрей Александрович на каком-то совещании, где присутствовала и Любовь Петровна, сказал, очаровательно улыбаясь: «Любовь Петровна, я всегда был прилежным учеником, обещаю вам учиться, но с вашей помощью». Они подружились. Фурсенко часто обращался за советами к Кезиной. Она была среди немногочисленной делегации Минобрнауки в Астане, когда Фурсенко обсуждал с казахстанскими властями возможные пути сотрудничества и судьбу российской школы на Байконуре.

В 1991 году учителем года стал Артур Заруба, преподаватель музыки из Подмосковья. Награждение проходило на сцене актового зала Департамента образования на Семеновской площади. На сцене стоял роскошный белый рояль. Артур, выступая с ответным словом, что-то сыграл, и тогда Любовь Петровна взяла слово: «У вас есть в школе рояль?» «Нет», — смутился Артур. «Мы дарим вам от московского образования этот рояль. Подойдет?» Артур потерял дар речи. Белый рояль Кезиной стал одной из легенд Всероссийского конкурса «Учитель года».

В те годы я вел на радио «Говорит Москва» передачу «Педсовет» в прямом эфире. Вначале я задавал вопросы своим гостям, потом слушатели звонили в студию. Любовь Петровна пришла за пять минут до начала. Было видно, что она думает совсем не о передаче. Но часовой эфир пролетел как мгновение. Любовь Петровна была на высоте. Она ответила на все вопросы конкретно, не растекаясь мыслью по древу про роль, миссию, долг. Я предложил ей попить чаю, и она согласилась. «Что-то случилось?» Она проглотила комок в горле: «Вчера внук, купаясь, сломал позвоночник». Я онемел. Я поразился ее мужеству и обязательности. В такой ситуации мне было бы не до объявленной заранее передачи и не до моих слушателей. Она действительно железная, как Маргарет Тэтчер. «Почему вы не позвонили? Мы бы срочно нашли другого гостя». — «Я не могла не прийти. Ведь москвичи ждали именно меня».

…Признаюсь честно, я был в нее чуть-чуть влюблен. Думаю, это чувство сохранилось и сейчас. Умная, стильная, энергичная, она с годами становилась все красивее, все привлекательнее. Годы ей идут, что, к сожалению, редко бывает.

Отставка Любови Петровны была для меня неожиданной. Мне казалось, что она будет руководить городским образованием до тех пор, пока Лужков будет оставаться мэром. И после него тоже. Я не знаю, знала ли она о принятом Лужковым решении, почему он так решил и в какой именно момент решил, но когда я спросил ее: «Почему вас освободили от должности?», она лишь сказала: «Видимо, так надо городу». И больше никаких комментариев. Она могла стать федеральным министром. Ей предлагали эту должность шесть раз! И каждый раз она отказывалась.