Хайме Сааведра об изменениях в системе образования

Ключевое

Переобучение и развитие новых навыков у тех, кому 3050 лет, станет не менее важным направлением для рынка труда, чем получение базового образования, спрогнозировал в интервью «Ъ» глава глобальной практики в области образования группы Всемирного банка Хайме Сааведра.

По мнению эксперта, чтобы сократить разрыв в требуемой и фактической квалификации, система образования должна стать максимально гибкой, чтобы любую степень можно было получить в любом возрасте.

— Во всем мире все активнее идет дискуссия о коренных изменениях в образовании, связанных с цифровизацией. Как вы видите этот тренд?

— Надо сказать, что в России ситуация обстоит намного лучше, чем во многих других странах, у страны выше положение по индексу человеческого развития Всемирного банка. Цифровизация и использование технологий действительно может повысить эффективность образовательного процесса, решить проблемы, связанные с вовлечением детей в процесс обучения в классе, выровнять общую скорость усвоения материала — у детей ведь разные способности и разные скорости восприятия материала.

Однако, в любом случае, правильное управление технологиями для повышения обучающего процесса требует высокой квалификации учителей, поэтому важнейшим фактором в рамках деятельности банка является акцент на инвестициях в подготовку учителей, технологии же воспринимаются как вспомогательный элемент. По крайней мере в обозримом будущем технологии не заменят учителя, а позволят поддержать его работу, ведь процесс обучения все в меньшей степени заключается в предоставлении информации и в большей — в оказании поддержки ученикам в ее восприятии и освоении.

При этом каждая страна, конечно же, должна адаптировать эти практики к своим условиям.[…]

— Концепция индивидуализированного образования предполагает переход к более гибкой оценке результатов обучения. Останутся ли экзамены в будущем?

— Я думаю, что в целом все же страны будут продолжать проводить экзамены и по-разному будут решать этот вопрос в зависимости от уровня развития образовательной системы страны. Но нужно удостовериться, что у всех есть определенный базовый набор данных, и в этом смысле у России дела обстоят очень хорошо, в других странах это проблема, потому что далеко не все, оканчивая начальную школу, могут читать и писать грамотно, поэтому здесь важны стандартные экзамены. При этом необходимо уделять внимание и другим навыкам, которые трудно поддаются измерению. Мы в принципе знаем, как измерять достижения в точных дисциплинах, в чтении, но также нам нужно разрабатывать инструментарий для оценки социоэмоциональных навыков, работы в команде, творческого мышления, то есть тех навыков, которые будут важнейшими в будущем, но востребованы и сейчас.

— Образование часто рассматривается как один из ключевых способов снижения неравенства. Видите ли вы эту взаимосвязь на практике?

— В целом образование — это один из наиболее важных механизмов повышения равенства возможностей, что необязательно означает сокращение общего неравенства итоговых показателей жизни, но обеспечение равенства доступа к образованию и реализации своих способностей — это важнейшая задача. Если мы посмотрим на ситуацию в мире, то увидим, что в странах с более высокими показателями образования общие экономические показатели также выше.

— Многие опасаются негативных последствий развития технологий для рынка труда, как их минимизировать?

— У нас есть две проблемы, точнее, две трудные задачи: первая касается молодежи — здесь в целом отмечается нехватка навыков и квалификации. Помимо социоэмоциональных навыков, необходимы и цифровые — чтобы каждый мог адаптироваться к потребностям рынка труда.

Мы уверены в том, что через десять лет исчезнут какие-то специальности, которые существуют на сегодняшний день, но точно так же мы не могли себе представить, например, 15 лет назад, что возникнут какие-то специальности сегодня.

Важнейшим фактором является наличие гибких навыков, которые позволят вам осваивать разные технологии и осваивать те навыки, которые будут востребованы в будущем.

Вторая сложная проблема, касается не 15-летних, а тех, кому 30–40 лет. Они уже получили образование, но будут оставаться на рынке труда еще около 30 лет — поэтому их обучение цифровым навыкам не менее важно. Эта проблема часто преуменьшается, но по мере улучшения здравоохранения люди будут дольше оставаться на рынке труда. В России эта проблема стоит достаточно остро. Когда мы говорим, что есть автоматизация производства, искусственный интеллект, который сменит ручной труд, это, конечно, верно, мы говорим об этом в контексте модернизации, и мы говорим об этом на протяжении столетий. Но мне кажется, что история повторяется. Будут возникать новые виды профессий, особенно в секторе услуг, который потребует новых навыков. Но, безусловно, не у всех будет доступ к этим новым профессиям.

— Но занятость в секторе услуг часто ассоциируется с меньшим уровнем оплаты труда.

— Раньше мы действительно наблюдали более низкий уровень оплаты труда, но что будет в будущем, какая будет структура рынка труда, мы пока не знаем. У нас будут возникать новые места в здравоохранении, в том числе это будет связано с уходом за стареющим населением.

— Исследователи расходятся в оценке того, что происходит с долей труда по отношению к капиталу в мировой экономике. Как вы это видите?

— Мы видим, что доля труда сокращается, и это достаточно широкий феномен, который мы наблюдаем в мировом масштабе. Но важно подчеркнуть, это важна не доля труда как таковая, а то, как имеющиеся ресурсы используются для инвестиций в образование, в здравоохранение и в развитие человеческого капитала. Если доля капитала растет вслед за растущими прибылями компаний, то есть возможность взимать больше налогов и направлять их на развитие человеческого капитала. Если это происходит, это хорошая новость. Но вопрос заключается в том, инвестируем ли мы достаточно в человеческий потенциал во всем мире? Ответ, скорее всего, будет «нет» — и это одна из причин, почему мы во Всемирном банке уделяем инвестициям в человеческий капитал такое внимание. Для этого был разработан индекс человеческого капитала, который измеряет разрыв между тем, как обстоят дела сегодня и какой была бы производительность при достаточном объеме инвестиций в образование и здравоохранение. […]

— Нужно наращивать именно государственные инвестиции или не только?

— Когда вы говорите «частные инвестиции», то все зависит от того, что вы имеете в виду. Говорим ли мы об участии в образовании и здравоохранении или финансировании этого процесса. Частный сектор может внести большой вклад в развитие инноваций в этих секторах, но финансирование скорее происходит со стороны государства или семей.

В том, что касается базового образования, общество должно обеспечить порядок, при котором у всех есть возможность получения полного спектра таких услуг. В наиболее развитых экономиках это происходит за счет средств государства.

Что касается высшего образования — здесь сложнее. Существуют разные системы финансирования. В каких-то случаях основную долю финансирует государство, в каких-то случаях это происходит за счет семейного капитала, но нужно при этом стремиться к обеспечению равных возможностей. Чтобы не было такого, что талантливый ребенок из необеспеченной семьи не может получить образования.

— Какие меры могут быть наиболее эффективны для сокращения разрыва в навыках у людей, уже получивших базовое образование?

— Есть проблема, которую мы наблюдаем во многих странах,- это то, что у нас есть технические и профессионально-технические учебные заведения с одной стороны, а с другой — вузовское обучение. Но нам необходимо унифицировать и интегрировать эти две системы. Например, если кто-то поступает в профессионально-техническое училище, но хочет дальше продолжать свое образование в вузе, нужно дать такую возможность. И наоборот, человек может испытывать потребность в дополнительном техническом образовании.

Неверно считать, что человеку достаточно проучиться в университете четыре года. Обучение никогда не должно заканчиваться.

Необходимо развивать и постдипломное образование. Ключевое отличие новой системы образования от предыдущей будет в гибкости — то есть возможности пройти любую образовательную траекторию в любом возрасте — и в непрерывном характере обучения.