Почему в формате смешанного обучения необходимо разделить разные полномочия между учителями.

Не

Генеральный директор Открытого института «Развивающее образование» Алексей Воронцов, не только делится опытом организации смешанного обучения, но и помогает реализовать модель сетевого взаимодействия двух школ Сахалинской области в цифровом формате.

Институт проблем образовательной политики «Эврика» пропагандирует и продвигает в школьную практику формат смешанного обучения.

Эта тема стала центральной для участников серии онлайн-семинаров «Введение в новую школьную жизнь», состоявшихся в августе—сентябре.

Обсуждение продолжилось в рамках Второго международного образовательного форума «Образование — энергия будущего».

Одним из главных докладчиков на всех мероприятиях стал генеральный директор Открытого института «Развивающее образование» Алексей Воронцов, который не только делится опытом организации смешанного обучения, но и помогает реализовать модель сетевого взаимодействия двух школ Сахалинской области в цифровом формате.

Об этом мы попросили рассказать его в интервью «Вестям образования».

— Смешанное обучение чаще всего понимается как гибрид онлайн и офлайн-занятий. Насколько мне известно, Вы против такой упрощенной трактовки?

— Смешанное обучение — это не чередование онлайн и офлайн, это сочетание традиционных, классических способов и форм обучения с инновационными, в том числе с сетевыми и дистанционными технологиями.

В таком понимании смешанное обучение существует давно. Это и технология перевернутого класса, когда новый теоретический материал изучается школьниками дома, а его закрепление происходит в классе. Это и сочетание разных форматов обучения в рамках одного класса, когда одна группа, например, занимается проектами, другая выполняет лабораторные работы, а третья проводит опросы.

Причем тот факт, что инновационные методики обучения не вписываются в рамки классно-урочной системы, мы осознали еще до пандемии, а переход на дистант только усилил это противоречие.

— Сейчас после внеплановых каникул школы перейдут на дистанционное обучение. Как меняется роль учителя в такой период?

— Мы понимаем, что функция учителя как основного источника и транслятора знаний уходит в прошлое. Необходимо осваивать новые компетенции, спектр которых столь разнообразен, что одному учителю это не под силу. Возникает задача разделения полномочий внутри педагогической профессии.

— Каким образом это реализуется на практике?

— Мы сейчас осуществляем некоторые пробы по такой организации сетевой цифровой школы в Сахалинской области. Для начала мы определили четыре разных функции. Так как сетевой формат требует цифрового сопровождения, то необходима образовательная платформа, на которой будут собраны основные материалы для обучения. Но собраны не в виде склада ресурсов, которые, как показал опыт апреля—мая, ребенок не способен использовать самостоятельно, а в виде определенной системы. Эту функцию выполняет специалист, которого мы можем условно назвать технологом деятельностных практик. Он создает учебные программы в соответствии с ФГОС и профессиональными стандартами. Практика 10 лет реализации ФГОС показала, что не каждый учитель может написать программу.

Вторая позиция связана с тем, что, если мы выходим на смешанное обучение в сетевом формате, то мы можем выделить опытных педагогов, имеющих высшую категорию, назовём их ведущими учителями, которые координируют взаимодействие педагогов и детей разных школ в Сети.

Остальные учителя, не столь опытные и квалифицированные, работают под их руководством. Назовем их педагогами-консультантами (это третья позиция), которые на местах помогают ведущему учителю обеспечивать освоение детьми материала через систему так называемых онлайн-консультаций. Это могут быть различные мастер-классы, индивидуальные или групповые занятия.

Наконец, еще один специалист, который потребуется для успешной организации сетевого взаимодействия в цифровом формате — это предметный тьютор. Он призван сформировать у детей навыки учебной самостоятельности, самоконтроля и самооценки. Предполагается, что эта задача должна решаться в начальной школе, и, хотя она записана во ФГОС, но не выполняется на практике. Но без самостоятельной деятельности ученика невозможно дистанционное обучение — мы поняли это, анализируя итоги онлайн-обучения в период весенней самоизоляции. В то же время ждать, когда самостоятельность «вырастет» из начальной школы, мы не можем, и компенсировать этот дефицит как раз должен предметный тьютор, который сопровождает ребёнка, класс, группу детей по освоению учебного материала. Он реализует три функции: во-первых, выявляет пробелы в знаниях и способы их устранения, во-вторых, оценивает интересы и способности ребенка, помогая найти те ресурсы, которые обеспечивают его движение вперед; в-третьих, становится посредником между учителем, родителем и ребёнком, то есть решает все проблемы, возникающие между субъектами образовательного процесса.

Таким образом, для организации сетевого цифрового обучения необходимы четыре позиции: технолог, ведущий учитель, педагоги-консультанты, предметный тьютор.

— До сих пор предполагалось, что учитель — и швец, и жнец, и на дуде игрец. А сейчас все наоборот?

— Да, на сегодняшний день он же Гоша, он же Георгий, он же Жора. Кстати, профессиональный стандарт 2013 года предусматривал именно то, что учитель пишет сам программы, сам преподаёт, сам сопровождает ребенка и т. д. Но, как я уже отмечал, это оказалось невозможно реализовать в массовой практике. Поэтому два года назад были инициированы и разработаны поправки в профессиональный стандарт, в соответствии с которыми выделены три должности: это собственно учитель, ведущий учитель (наставник) и старший учитель (методист). Но независимо от названий должностей (возможно, в процессе обсуждения они еще будут меняться) сейчас стоит задача от полифункционального учителя перейти к разным позициям внутри педагогической профессии, для того чтобы учитель специализировался на выполнении определённых задач.

— Потребуется ли для этого дополнительное финансирование, надбавки за должности, за новый функционал?

— Нам надо в любом случае рассматривать изменение системы оплаты труда педагогов. Но при сетевом взаимодействии школ в цифровом формате появляется даже возможность сэкономить на введении новых должностей благодаря перераспределению полномочий между специалистами из разных школ, которые работают в одной связке. Так, ведущий учитель не только координирует деятельность своих коллег, но одновременно осуществляет повышение квалификации начинающих педагогов. Здесь можно провести аналогию с интернатурой, когда выпускники медицинского вуза осваивают профессиональные навыки в процессе работы, перенимая опыт у старших товарищей.

Обязанности технолога выполняет один человек в рамках данной сети или даже в системе школ, например, работающих по Эльконину-Давыдову.

Кроме того, учителя могут обмениваться своими позициями: ведущий учитель переходит на должность предметного тьютора, тот, в свою очередь, берет на себя функции консультанта и т. д.

Такое «распределение ролей» возможно только в условиях сетевой цифровой организации учебного процесса.

— Мы обсудили функционал педагогов в новой реальности. Но разве весенний опыт не научил нас тому, что без родителей организовать дистант нереально?

— Безусловно, должна быть распределенная ответственность между родителями и школой.

До введения удаленного обучения родители были «на подтанцовке» у школы: проверить домашнее задание, наказать за «двойку», помочь ребенку собрать ранец и так далее.

Сейчас родители становятся полноправными помощниками школы в обучении детей. Без их участия и контроля, особенно если речь идет о младших школьниках, онлайн-обучение не состоится. Поэтому педагогам необходимо установить партнерские отношения с семьями, четко разделить ответственность школы и родителей и конструктивно сотрудничать с ними.