Творческая встреча с Николаем Николаевичем Дроздовым

Природа

Презентацию новых книг мэтра  «В мире людей и животных» и «Удивительные путешествия по странам и континентам»  удалось совместить с интервью.

Очередь за автографами растянулась на весь магазин. В Московском доме книги на Новом Арбате проходила творческая встреча с Николаем Николаевичем Дроздовым — легендарным и бессменным ведущим передачи «В мире животных», ученым, путешественником, человеком, имя которого без преувеличения знает вся страна… Презентацию новых книг мэтра — «В мире людей и животных» и «Удивительные путешествия по странам и континентам» — удалось совместить с интервью для «УГ». Спросить, конечно, хотелось о многом, но время, увы, было ограничено… Тем не менее беседа получилась нешаблонной и содержательной.

— Мы беседуем с вами в крупнейшем книжном магазине Москвы. Здесь, наверное, особенная атмосфера для вас?

— Московский дом книги — настоящий книжный храм. Мимо такого большого количества ярких изданий с красивыми обложками просто так пройти невозможно… Можно прожить 300 лет, и все равно не перечитаешь всего того, что представлено на полках. И мне приятно, что мои книги продаются здесь и пользуются популярностью у читателя. Удивляет то, насколько чтение книг стало доступным сегодня, причем в таких невероятных объемах…

— Я так поняла, что любовь к природе в вас присутствовала с детства, но с профессией вы определились не сразу… Например, ушли с биофака и работали на швейной фабрике, а потом учились еще в двух вузах?

— Еще учась в школе, во время летних каникул я подрабатывал табунщиком на подмосковном конном заводе. После десятого класса поступил на биофак МГУ, но на втором курсе мне стало скучно и захотелось самостоятельно зарабатывать деньги. Поэтому решил пойти учиться на портного. Устроился учеником на швейную фабрику. На выпускном экзамене представил искусно сшитое пальто и получил седьмой разряд портного по пошиву мужской верхней одежды вместо обычного третьего. Возможно, меня ждала успешная карьера закройщика. Но неожиданно я узнал, что в Московском городском педагогическом институте преподает мой кумир, профессор Банников. И я поступил туда на факультет естествознания, а оттуда перевелся на географический факультет МГУ, который успешно окончил. Потом были аспирантура, диссертация…

— Вы много бывали в экспедициях, имели дело с дикими животными. Наверняка были и какие-то из ряда вон выходящие, даже драматические случаи?

— Конечно, были. Как-то возле островов Фиджи я осматривал коралловую лагуну и вдруг заметил огромную акулу, которая в свою очередь тоже заметила меня. Я принял единственно верное решение — замер и лег на поверхность воды «крестом», чтобы своими движениями не привлекать внимание хищника. Акула еще покружила какое-то время и уплыла.

В другой раз в Танзании, когда снимали слонов в джунглях, за нами погналась слониха: чем-то мы ей не понравились! А мы ехали в машине с открытым верхом: я, водитель, оператор с камерой и ассистент. К счастью, настигнуть нас слонихе не удалось, иначе вряд ли мы бы выжили!

Еще был случай в Индии, когда мы снимали крокодилов для фильма «Рикки-Тики-Тави». Нам нужно было подманить их поближе, поэтому мы стали скармливать им крыс. Когда корм закончился, один из крокодилов бросился на ногу оператора. Мне ничего не оставалось, как ударить животное палкой по морде…

Самый драматический эпизод приключился, когда прямо в студии «В мире животных» меня укусила за запястье гадюка, которую принес для передачи мой друг, герпетолог Александр Огнев. Я сначала не обратил на это особого внимания, а между тем у меня начал развиваться некроз тканей, рука стала распухать… Хорошо, что на подозрительную припухлость обратила внимание телеведущая Елена Малышева. В итоге она спасла мне жизнь, в срочном порядке отправив в Институт Склифосовского, в реанимацию. Я там три недели пролежал под капельницами, но все обошлось.

— А дома у вас животные есть? Наверное, экзотические какие-нибудь?

— Сейчас не держу вообще никаких животных. Многие держат собачек, кошечек для общения, чтобы было о ком заботиться, кого погладить, выгулять… У меня такого желания никогда не возникало. Я не заводил ни кошек, ни собак. Мои питомцы жили в террариумах, в аквариумах. Я брал их к себе домой и изучал. Наблюдал их поведение в условиях неволи. Иногда если правильно создать условия содержания в неволе, то животное ведет себя так же, как и в природе. Запускаешь в террариум мышь, а змея в засаде сидит. При вас нападает, хватает ее и убивает… У меня жили скорпионы, пауки-птицееды, фаланги… Было очень интересно их наблюдать. Но когда я стал ездить по экспедициям, я уже не мог держать животных, так как уход за ними отнимает очень много времени и сил…

— Приходилось ли вам сталкиваться с какими-то природными чудесами, с чем-то необычным в животном или растительном мире?

— Природа сама по себе источник чудес. Она эволюционирует, создавая новые формы. Вот взять гусеницу — личинку будущей бабочки. У нее нет ни глаз, ни усиков, ничего. Есть только челюсти. Когда она жует, то набирает массу. Потом она окукливается. Внутри нее заложена программа создания бабочки определенного вида. Если вы вскроете кокон через две недели после окукливания, там гусеницы уже нет — оттуда вытекает жидкая однородная зеленая масса. Гусеница разложилась на равномерные клетки, из которых дальше начинается сборка бабочки. Она вылезает из кокона мокрая, со сжатыми крыльями, разворачивает их. У каждого вида бабочки свое строение, свои рисунки на крыльях. Вот настоящее чудо!

— Многие считают, что во время реалити-шоу «Последний герой» вы заткнули за пояс многих даже молодых и тренированных участников. Действительно ли участие в передаче далось вам так легко? Или это только так казалось со стороны?

— Естественно, трудности были, но мы их преодолевали сообща. В отличие от других я ни с кем не ругался, не ссорился. Всем говорил, что надо заниматься делом и стараться все обеспечить для выживания…

— Вы вегетарианец. Это для вас только дань здоровому образу жизни или вопрос этики тоже?

— Есть, конечно, и этический аспект. И, кстати, большинство вегетарианцев едят растительную пищу, а ведь растения тоже живые! Им тоже больно, когда их режут, рвут. Я вообще удивляюсь, почему растения считаются неодушевленными, почему их называют «что», а не «кто»… Червяк, блоха, клоп — это «кто». А елка, которая 10 лет росла у вас на участке, или подсолнухи, которые поворачиваются к солнцу, — это «что»?

— Люди часто приписывают представителям животного мира какие-то человеческие черты. А так ли уж животные похожи на нас?

— Ну давайте разберемся: что животным надо? Наесться и не быть съеденными. И дальше размножиться. Вот три задачи. Это уже заложено в инстинктах, и каждый вид имеет свой объем поведения, который для него специфичен.

Например, любви у животных в нашем понимании нет. Воспроизведение потомства происходит само собой, потому что так задумано природой. Но вот отношение к потомству у разных видов отличается. У одних забота о нем заложена в инстинктах, у других нет. У одних о детенышах заботится только самка, самец не участвует.

У других и самец, и самка занимаются этим вместе. Подбираются наиболее удобные формы для данного вида в данных экологических условиях. Например, морская черепаха откладывает яйца и уходит обратно в океан. Самцы морских черепах спариваются с самкой в воде и никогда не вылезают на берег. О потомстве черепахи не заботятся. А вот самка крокодила, к примеру, еще как заботится! Вырыла яму, засыпала туда яйца и лежит на этом песке, никому не давая там рыть. Не ест ничего в течение 1,5‑2 месяцев, пока не вылупятся крокодилята.

Если охотник убьет крокодилиху, вся кладка пропадет, потому что они не могут сами выбраться из песка.
Есть такой ученый Валентин Пажетнов, доктор биологических наук, специалист по медведям. Они с женой занимались спасением медвежат, оставшихся сиротами. Выращивали их и отпускали, когда те подрастут.

Однажды пришли утром к месту, где у них жили четыре медвежонка в деревянных клетках. Все клетки сломаны, медвежат нет. Оказалось, мимо проходил медведь-самец. Унюхал: пахнет молодой медвежатиной. А для него это просто мясо. Вот он и разломал все клетки, убил медвежат, а останки, видимо, унес с собой…

А сколько рассказов о так называемой лебединой верности! На самом деле в случае гибели самки самец падает на воду с такой же скоростью, как и она, сложив крылья. Но он прекрасно знает, как правильно падать, чтобы не погибнуть. Потом он начинает ходить вокруг своей подруги в течение 2‑3 часов. Если за это время он убеждается, что перед ним труп, то ждет, когда пролетит стая, присоединяется к ней и улетает. Любовь у животных ограничена объектом и половой функцией, вот и все.

— Ну, с инстинктами понятно. Еще существует такое распространенное выражение, как «язык зверей». Мол, люди общаются на своем языке, а животные — на своем… Действительно, можно ли говорить о том, что у животных есть язык?

— Определенные средства коммуникации есть у дельфинов, у обезьян, у пчел. Пчела прилетает, садится на лоток, начинает танцевать и рассказывать остальным, куда лететь за новой взяткой, к каким цветам… Но языком это можно назвать очень условно. С помощью языка мы, люди, можем друг другу рассказывать о законах природы, истории нашей страны и мира, пересказывать сказки… То есть рассказывать о том, чего нет поблизости от нас. О том, что было миллион или сто лет назад… Про поэтов, про научные открытия, про будущее… Ну может какое-нибудь животное об этом рассказывать другому? Животные могут сообщать друг другу только о том, что находится в пределах непосредственного контакта, «речь» у них идет о пище, защите от опасности и т. д.
Язык, конечно, существует и в устной форме. Но полностью он выражается, когда становится еще и письменным. Когда мы можем читать книги и они до нас донесут истории, рассказанные другими. Как однажды восторженно сказал великий Ломоносов: «Карл V, римский император, говаривал, что гишпанским (испанским) языком с Богом, французским — с друзьями, немецким — с неприятелем, итальянским — с женским полом говорить прилично. Но если бы он российскому языку был искусен, то, конечно, к тому присовокупил бы, что им со всеми оными говорить пристойно. Ибо нашел бы в нем великолепие испанского, живость французского, крепость немецкого, нежность итальянского, сверх того, богатство и сильную в изображениях краткость греческого и латинского языков».
Вот почему именно английский стал языком международного общения? Потому что он прост. Русский язык гораздо тяжелее выучить, чем английский…

— Раз уж мы перешли к теме языка, то давайте вспомним и об образовании. Как вам кажется, в достаточном ли объеме в современных школах преподают биологию, географию? Есть мнение, что нужно давать детям дополнительные знания по экологии, так как экологическая проблема сейчас очень остро стоит перед человечеством…

— На самом деле сейчас появилось огромное количество новейших знаний, к которым, с точки зрения предыдущих поколений, даже подступиться сложно. Компьютерные технологии и прочие сумасшедшие вещи, которых мы просто не знаем и не понимаем, а современные школьники это уже изучают… Потому что им предстоит совсем другая жизнь. И, конечно, судить об этом компетентно может только человек, знакомый со спецификой преподавательской работы.
Дети очень перегружены различными предметами. У меня два внука ходят в школу с огромными кипами учебников. Гораздо больше стало самих наук. Когда я поступал в университет, там было всего 12 факультетов. Сейчас их 47.

Уже с 13 лет в школе начинается специализация. Даже общие базовые знания стали настолько обширными, что, я думаю, лучше предоставить нынешнему юному поколению самому выбирать, как жить и как готовиться к будущей взрослой жизни. Остается только пожелать сегодняшним школьникам удачи и успешной самореализации на базе того, что они получат в школе.