Рассказ мамы, чья дочь не поступила в институт

«Я

«А вы куда поступили?  А мы мы никуда». Тяжелый диалог, после которого одна из сторон пытается незаметно исчезнуть.

По разным причинам, не все выпускники этого года 1 сентября пришли в студенческие аудитории. Как пережить то, что ты никуда не поступил, и как вести себя родителям с ребенком и с любопытными знакомыми? О своем чувстве вины и переживаниях всей семьи рассказывает мама, чья дочь сознательно не стала поступать в вуз.

Родительский чат в классе старшей дочери был совершенно невидимый. С восьмого класса она учится в этой школе, и вплоть до начала одиннадцатого я не знала, что он у нас есть. Я думала: какое счастье, что у нас нет этих бесконечных выяснений, сдач, каких-то непонятных переговоров, поздравлений и невероятных сборов денег. 1 сентября в 11-м классе вдруг оказалось, что этот чат есть и в нем все родители. Просто до этого все интеллигентно молчали, не было никаких поводов что-то писать, а в 11-м, когда началась подготовка к ЕГЭ и выпускному, тогда чат и ожил. После выпускного вновь замолчал, я даже забыла удалиться, и вдруг в начале августа ожил вновь.

Кто-то из администрации школы потребовал информацию, кто куда поступил, причем с уточнением, на бюджет или платно. И все родители начали отвечать. Я сразу подумала, что в детском чате тоже об этом пишут, и стала переживать за дочь. Она не поступила никуда. Следующая мысль кольнула тем, что я не смогла ее защитить, что я плохая мать. Ведь я никак не помогла ей поступить.

Сначала я хотела промолчать. Потом мне стало стыдно, люди составляли отчет в департамент образования, а я сама работаю в бюджетном учреждении. Поэтому я написала в личные сообщения, что дочка в этом году никуда не поступала и планирует это на будущий год. Переборола себя, хотя сказать об этом даже лично было очень сложно. Есть стереотип, что все должны закончить школу на «4» и «5», а потом куда-нибудь поступить. И оказаться на обочине этого процесса — тяжелейшая вещь.

И тут на дочь обрушился 11-й класс

Во все времена самостоятельно поступали единицы, и это всегда огромная поддержка семьи и в определении, и в подготовке, и просто в том, чтобы организовать ребенку время. А я никак не помогла дочери, сначала мне казалось, что времени достаточно, а потом случилась семейная катастрофа: развод и переезд. И мне досталось, и дети переживали. Я больше тушила пожары, чем работала над планированием будущего.

Дочка пережила это все без помощи психолога, сама, не отрываясь от учебы. Как ей это далось, не знаю, можно только восхищаться и гордиться. К 11-му классу, когда я думала, что вроде бы все уже потихоньку успокоилось, выяснилось, что ей необходима хорошая поддержка для восстановления.

Тут на нее обрушился 11-й класс в школе, которая до этого казалась вполне спокойной. До выпускного класса учителя все время повторяли, чтобы мы не лезли к детям, не проверяли домашнюю работу, учатся — и слава Богу. Мне казалось очень здоровым такое отношение. И тут вдруг начался невероятный эмоциональный прессинг по поводу ЕГЭ. Класс просто был закошмарен.

Все тряслись, с октября в школьном чате практически ни о чем не говорили, только об экзаменах, поступлении, баллах и репетиторах.

Дочка впервые начала переживать за оценки. Я всячески успокаивала, что какая бы оценка ни была, надо просто спокойненько сдать экзамены. Но где-то к декабрю мы обнаружили у нее серьезные проблемы со здоровьем на нервной почве, пришлось проходить лечение.

Мы предлагали все подряд, а она крикнула: «Отстаньте от меня все!»

На выходных она просто лежала пластом и пыталась выспаться, отдохнуть и прийти в себя после учебы. Дочь очень ослабла, и дополнительными занятиями я это усиливать не хотела. Теперь я понимаю, что опоздала на 2–3 года, начинать готовиться надо было раньше. В начале 11-го класса мы выбирали экзамены, которые она будет сдавать на ЕГЭ. И мы поняли, что, кроме русского и математики, ей для поступления ничего не потребуется — она хочет стать иллюстратором, рисовать. Я думала, что с рисунком она справится сама, и сильно просчиталась.

Выяснилось, что готовить портфолио надо было как минимум год, а для этого заниматься с сильными преподавателями.

Я об этом даже не подумала. И очень переживала. Иллюстратор — это четкая специальность, надо было вкладывать именно в это, а не в рисование вообще.

Конкретные институты мы начали рассматривать только в начале лета, практически после окончания школьных занятий. В Строгановку ходили, на занятия она ездила три недели. И поняла, что на иллюстратора — это не туда. Времени на поиски чего-то другого не оставалось. Я кинулась искать по знакомым, все рекомендовали разные институты, они были очень дорогими, от 200 до 400 тысяч в год. И при этом все равно вступительные экзамены, все равно портфолио, которое за месяц не подготовишь.

Тут сработали семейные установки о том, что все равно надо куда-нибудь ребеночка пристроить. Как же она будет после 11-го класса болтаться, не учиться, работать непонятно кем? Тут же бабушки активизировались, я к ним подключилась, что надо что-нибудь, не институт, так колледж. Ничего, три года потерпим, зато будет какая-то специальность. И тут дочь сказала свое решительное «нет», решив, что в этом году никуда поступать не будет.

Мы ехали в машине, я ей в который раз что-то предложила, она крикнула: «Отстаньте от меня все!» и заплакала. Это была финальная точка поступательного невроза. Тут мы все успокоились и приняли ее решение — не довольствоваться полумерами. Дать год отдохнуть, нормально подготовиться и поступить туда, куда она хочет.

«Придет на учебу, а учиться не сможет»

За это время мне несколько раз говорили, что поступать дочке не стоит. Например, мы ездили на день открытых дверей в Строгановку. Преподаватель сказал, что у нее талант есть, но готовиться надо минимум три года: «Давайте, подготовьтесь, и если поймете, что вам действительно сюда надо, то, конечно, поступайте».

Но когда дочка отошла, педагог посоветовал в этом году ни в коем случае не бросать последние силы на поступление.

«Может, если она не будет спать ночами, то даже сдаст куда-то экзамены и поступит. Но первого сентября она придет на учебу, а учиться не сможет».

То же самое говорил врач, который ее вел. Он прогнозировал после стресса во время поступления вероятность клинической депрессии, из которой выходить будет намного тяжелее. И некоторые мои подписчицы в социальных сетях описали очень похожую историю, о которой предупреждал нас врач: да, я поступила, я золотая медалистка, я все экзамены сдала, и на первом курсе я легла в депрессию, лучше бы этого не было.

Сейчас есть консультанты по образовательной траектории. Мы советовались с ними, и там тоже была вероятность, что она с первого раза вряд ли поступит.

Я сама закончила МГУ. Уже несколько лет я прохожу психотерапию, поэтому отделяю свои успехи от успехов детей. Я не тяну дочку за уши. Я вижу, что у нее огромное преимущество передо мной, потому что у нее есть четкая цель по самореализации.

Зато ты знаешь, кем хочешь стать

У меня была четкая цель поступить в московский вуз, потому что мы тогда жили даже не в Петушках, а за ними. Мне необходимо было вырваться в Москву, чтобы получить нормальное образование, начать работать. Я просто ломилась в Москву и неважно, в какой институт. Нацелилась на МГУ, поступила только со второго года. Факультет был тоже неважен. Я, как меню, брошюры открывала: сюда поступлю, сюда не поступлю, к этим экзаменам я смогу подготовиться, а к этим не смогу. Родители меня тоже в этом полностью поддерживали — главное, поступай. Получилось.

Всю жизнь я увлекалась историей, литературой, английским, а поступила на геологический факультет. И при этом не знала, кем хочу быть. А дочь знает очень четко. В этом ее преимущество. Она понимает направления в рисовании и точно знает, какое ей подходит. В одном и том же вузе она смотрит, что один факультет ей не подходит, а на другой она хочет, но в этом году не поступит, нужно хорошо подготовиться.

В общем, после ЕГЭ я была готова к любому исходу. И мамой из МГУ ее никто не попрекал. Я была морально готова к тому, что-то пойдет не так и она просто не сможет сдать экзамены — все было настолько нехорошо со здоровьем и с состоянием. Так что я обрадовалась, что вау, мы сдали ЕГЭ. Какое счастье!

У нас был серьезный разговор и перед выпускными, что я даже к двойке готова, все в порядке: «Не волнуйся!» «Да, точно? Я ничего не сдам!» «Сдашь в следующем году, ничего страшного». Это, правда, сейчас ничего страшного — на следующий год на госуслугах регистрируешься и снова сдаешь эти экзамены.

Горько было не от того, что у нее не получается в этом году поступить, а от того, что я не догадалась собрать еще немножко сил год назад, чтобы помочь ей в этом. Я тут, скорее, себя грызла за то, что я провалила свою миссию в этом деле, а не она.

Я переживала за нее, потому что в этом возрасте всегда хочется быть, как все. Она училась в сильной школе, все начали поступать и обсуждать это. Дочка очень переживала, плакала. То и дело приходила информация, что подружки туда поступили, сюда поступили. «Я никуда не поступила!» — «Да. Зато ты знаешь, кем ты хочешь быть».

Переживу, если станет дворником

У дочери есть примерный план на год. Я уже, с учетом всего, что произошло, ничего подробно не планирую. Но есть понимание, на каких подготовительных курсах она в этом году будет учиться. Это вечерние подготовительные курсы. У нее весь день свободен для работы. Сейчас я ищу возможности стажировки для нее. Я очень хочу, чтобы она за этот год подумала, действительно ли иллюстратор — это ее мечта, или это останется хобби, а дочь будет физиком-ядерщиком или воспитателем.

Я хочу, чтобы она за этот год поняла, каково работать в этой сфере. Когда ты получаешь заказ и рисуешь не то, что хочешь, а то, что стоит в твоем рабочем графике. В каждой сфере есть свои правила, своя атмосфера, свои возможности, есть свои недостатки. Может, она передумает и скажет: «Нет-нет, лучше я пойду с детьми заниматься», — и пойдет работать в детский сад. Я точно знаю, что она будет счастлива в этом. И я буду счастлива.

Я переживу, если она станет воспитателем или даже дворником.

Мне действительно неважно, кем она будет. Гораздо важнее, чтобы ей нравилось то, чем она занимается.

Потому что я работала на нелюбимой работе — это 10 часов в день потерянного времени, 50 часов в неделю. Мне очень не хочется, чтобы она через это прошла. У дворника тоже может быть своя миссия. Хотя не каждый родитель это сможет пережить.

Знаете, есть такой анекдот старинный, даже притча, когда у строителей спрашивают: «Что вы делаете?» Один отвечает: «Яму копаю». Второй: «Храм строю». Одна и та же работа, но какое разное понимание. На детях, а у меня их трое, мои амбиции не отыгрываются. Сейчас мне действительно важно, чтобы ей понравилось то, чем она будет заниматься.

Мои дети тоже люди, а не супергерои

Поддерживать очень тяжело. Но родителям, взрослым выдержать все равно это легче, потому что мы уже можем думать за себя. Надо помнить о том, что жизнь после школы не заканчивается. Меня все поправляют о том, что у меня дочка, поэтому ей армия не грозит. С мальчиками сложнее. Как с мальчиками, я не знаю, моему сыну только 9 лет.

Я столкнулась с собственной горечью, с подрывом внутренней уверенности в том, что мои дети справятся с любыми трудностями. Оказалось, нет. Оказалось, мои дети тоже люди, а не супергерои. У нас прекрасная семья. В этом, конечно, огромная заслуга наших родителей. Многие сталкиваются с тем, что именно бабушкам и дедушкам очень важно сохранить социальный статус.

А мы, включая старшее поколение, все время транслировали дочери мысль, что мы ее любим несмотря ни на что. И поддержим любое ее решение.

Поступит она или нет, сдаст экзамены или не сдаст, мы ее всегда поддержим, она всегда может с нами об этом поговорить и пожаловаться, и поплакать, и позлиться с нами на эту тему.

Дочь очень переживала всю весну из-за нашей напряженной финансовой ситуации и лишний раз боялась сказать, что ей нужен репетитор или мастер-класс. А летом после Строгановки, поняв, что ей туда не нужно, она снова переживала, что зря потратили деньги.

Слава Богу, она об этом сказала, и мы смогли ее успокоить, что это нормально. Она имеет право передумать и не обязана за эти деньги отучиваться там, где не хочет быть. Никто не собирается ее этим попрекать. Даже если ничего не получится, это будет нормально. Дочь успокоилась и теперь полна решимости провести этот год с пользой.