Новые люди и новые навыки

Развитие индустрии и цифровых технологий сильно меняют повестку дня и делают картину будущего фантастичной. От этого становится все тревожнее за наших детей — кем они станут, будут ли они готовы к новой жизни? От этого тревожно и родителям — на что ориентировать детей, ведь наш опыт стремительно устаревает! А как обеспокоена педагогическая и вузовская общественность»! — чему и как учить молодежь, чтобы уберечь страну от технологического отставания?

В этой статье собраны мнения двух спикеров с оригинальными дополняющими одна другую точками зрения, заслуживающими внимания.

Ректор ВШЭ Ярослав Кузьминов: «Фактически мы выпускаем социальных дебилов»

(Информационно-сервисный портал «Индикатор» от 09.10.2017)

Какие ключевые навыки будут нужны нам через десять лет, и кто должен их прививать — школа или вуз? Когда отпадет необходимость изучать иностранные языки и чему должна обучать школа?

Компетенции будущего, которые наметились уже сегодня, — это в первую очередь цифровая (информационная) культура. Умение вести поиск, умение отбирать нужную информацию в потоке — «культура выбора» или «культура выхватывания» нужной информации из огромного потока данных, в который мы вовлечены. Это наиболее общие умения, которые должны формироваться в общеобразовательной школе, формировать их в вузе — поздновато.

Вторая компетенция — это работа с большими данными. Это как раз задача для вузов, и мы вводим сейчас на всех без исключения образовательных программах, включая филологов и философов, курсы по работе с большими данными.

Третье перспективное направление — коммуникации. Не надо забывать, что мы для окружающих — часть того потока информации, который перед ними протекает. Если мы хотим обратить на себя внимание, то должны быть заметными. Следовательно, нужно развивать компетенции в области дизайна, в области презентаций и просто коммуникационные навыки.

Формирование коммуникационных навыков — опять же задача общеобразовательной школы. Мы должны развивать навыки самопрезентации, навыки взаимопонимания, работы в группе, доклада перед аудиторией и умение удержать ее интерес. Более специфические инструменты, примером тому является дизайн, — это задача специфическая для высшей школы.

Еще есть набор обязательных знаний нового поколения, который сейчас активно обсуждается применительно к общеобразовательной школе.

Это три компонента: иностранный язык (речь идет о том, что английский язык является не иностранным языком, а языком международного общения, поэтому мы должны его осваивать в обязательном порядке на рабочем уровне), знания в области финансов и знания в области права. Сейчас общеобразовательные школы и техникум выпускают людей без этих знаний. Фактически мы выпускаем социальных дебилов, то есть людей, которых могут «развести» в важнейших для них вопросах: трудоустройстве, продаже своей квартиры, взятии кредита… То есть мы людей не предохраняем от манипулирования ими в ключевых вещах. Это было возможно в Советском Союзе, где человек рассматривался как винтик и все ему было предписано, но сейчас человек работает на рынке, он сам несет за себя ответственность, и мы его обязаны обучать.

Если компьютерное моделирование и компьютерный перевод будут продвигаться сколько-нибудь быстрыми темпами, мы сможем увидеть потрясающую революцию: умирание необходимости освоения иностранного языка вообще. Это, наверное, перспективы скорее пятнадцати-двадцати лет, чем десяти, поэтому, наверное, пока вот эти вещи остаются важными.

Израильский историк-медиевист Юваль Ной Харари: «Большинство людей не осознают, что происходит»

(Интернет-издание «#Буквы» от 27.01.2018)

Юваль Ной Харари, автор книг «Sapiens: Краткая история человечества» и «Homo Deus: Краткая история завтрашнего дня», выступил в Давосе в рамках Всемирного экономического форума с речью, выдержки их которой приводятся ниже.

Об изменении значения слова «работа» в будущем

На протяжении истории понимание работы неоднократно менялось. В течение довольно большого периода (можно сказать, большей части своей истории) люди вообще не работали — они выживали. То есть сама идея работы: я встаю и к в 8:00 еду на работу, где нахожусь до 17:00, — это современное понятие. Наши предки, охотники и собиратели, в течение сотен тысяч лет обходились без работы.

Люди вообще делают многое, что не считается работой. Например, растят детей. И большая часть работы, которую выполняют люди последние несколько веков, просто не в их природе. Мы не можем назвать что-то «естественной» работой для человека.

Тревожность из-за потери работы — также сравнительно новый феномен. В ходе промышленных революций последних веков человек стал испытывать постоянный страх, что машины возьмут верх, а сам он станет ненужным. Впрочем, на этот раз, думаю, это может оказаться правдой.

Сейчас люди сталкиваются с более страшным понятием, чем эксплуатация, — со своей ненужностью. Когда тебя эксплуатируют, ты, по меньшей мере, знаешь, что ты важен, что больше некому работать. Отсюда и первая проблема с ростом тревожности. Полагаю, новые профессии все же появятся. Вопрос в том, смогут ли люди себя «переизобрести», чтобы занять эти вакансии. И переизобретать себя придется каждые 10 лет, так как мы переживаем не одну технологическую революцию, а их целый каскад. Переизобретать себя в 20 лет — одно дело, но меняться дальше — в 30, 40, 50 лет — очень тяжело, это также сильно повышает нашу тревожность.

Мы слишком много внимания уделяем роботизации, когда говорим о будущем рынка занятости. Столько же внимания мы должны уделять биотехнологиям. Множество новых профессий будет связано с пониманием человеческих эмоций. Даже беспилотные машины должны будут понимать, как себя ведут пешеходы. И уж тем более это актуально, если машины заменят банкиров или соцработников.

Если взглянуть на вещи чуть иначе, становится ясно: нужно защищать не профессии, а людей. Можно отбросить некоторую часть профессий за ненадобностью — они не стоят того, чтобы их сохранять. Кто хочет всю жизнь быть кассиром? Мы должны думать о людях, а не о профессиях. В данном случае у нас кризис не занятости, а кризис смысла работы.

Как историк замечу, что по сравнению со Средневековьем люди сейчас живут просто в раю, но почему-то так себя не чувствуют. Мы умеем усердно трудиться, быть эффективными, но не умеем расслабляться. Если решить проблему с кризисом смысла работы, разрешим и проблему с досугом.

Лучший совет, который я мог бы дать, — вкладывайтесь в собственную приспосабливаемость. Все ваши инвестиции — обучение тому или иному навыку, например, программированию — это лотерея. Вы не знаете точно, пригодится ли вам то или иное умение, но во времена хаоса вам точно понадобится эмоциональная устойчивость, способность пережить все эти перемены. Впрочем, это очень сложно. Не знаю ни одного университета, где бы этому учили.

О будущем человечества

Если вам будут рассказывать о 2050 годе и это будет выглядеть как научная фантастика, вероятно, это неправда. Но если описание 2050 года не будет звучать как научная фантастика, то это точно неправда.

Возможно, мы одно из последних поколений Homo sapiens. Через век или два Землю будут населять организмы, которые будут так же сильно отличаться от нас, как мы — от неандертальцев или шимпанзе. Ведь в следующих поколениях мы научимся модифицировать наше тело и разум, и это станет главным продуктом экономики XXI века.

Как именно будут выглядеть будущие хозяева планеты? Это будут решать те, кто владеет информацией. В руках тех, кто будет ее контролировать, будет контроль за жизнью на планете. Информация — самый важный актив в мире. Не земля, как в древности, не промышленное оборудование, как в последние пару веков.

Что же произойдет, если слишком большое количество информации будет сконцентрировано в руках маленькой кучки избранных? Человечество разделится. Но не на классы, а на различные виды.

Информация так важна, потому что мы достигли точки, когда можем «взламывать» не только компьютеры, но и человеческий организм. Для этого нужны две вещи: большая вычислительная мощность и огромный объем данных, в частности, биометрических. До сегодняшнего дня ни у кого не было этих ингредиентов для «взлома» человечества.

Сейчас ситуация меняется благодаря двум идущим одновременно революциям: развитие компьютерной науки (расцвет машинного обучения, искусственный интеллект) и развитие биологии, в частности нейробиологии. Это дает нам необходимое понимание, как работает человеческий мозг. Можно суммировать полтора века биологических исследований тремя словами: организмы есть алгоритмы. И мы сейчас учимся тому, как расшифровать эти алгоритмы.

Возможно, самое важное изобретение для обеих революций — биометрический сенсор, который переводит биохимические процессы в нашем теле и мозге в электронные сигналы, которые может анализировать компьютер. Расшифровав эти алгоритмы, можно создать существ, которые будут лучше людей.

Сейчас этот процесс ведется на трех фронтах. Первый — биоинженерия, ученые выращивают новые органы, обновляют старые, вмешиваются в организм на генетическом уровне и так далее. Но это и самый консервативный фронт, так как он использует традиционные «кирпичи», из которых сложен организм, каким мы его знаем последние несколько миллиардов лет. Второй подход более радикальный — комбинация органического и неорганического (бионическая рука, компьютерный интерфейс в мозге, вторая иммунная система, созданная из миллионов нанороботов, и так далее). Но даже в этом случае ваш мозг остается органическим, несмотря на то, что подключен к различного рода устройствам, Интернету.

Третий — и наиболее радикальный — создание полностью неорганических форм жизни. Можно ли это сделать, пока открытый вопрос. Остается нераскрытой тайна сознания — мы до сих пор понятия не имеем, что это такое и как оно появляется у человека. Общий консенсус — сознание находится в мозге, и если «взломать» его и понять, как работают эти миллиарды нейронов, создающие опыт и эмоции, то не будет барьеров, чтобы воссоздать их на другом «материале». Возможно, с неорганическими формами жизни у нас так ничего и не получится, но все больше серьезных ученых убеждаются в том, что рано или поздно это произойдет.

Люди вообще не знают себя по-настоящему. Поэтому алгоритмы — реальный шанс узнать себя лучше. Приведу пример. Представьте себе ситуацию, когда через 10–20 лет алгоритм сможет говорить тинейджеру о его сексуальной ориентации. Алгоритм отслеживает движения ваших глаз, давление, активность мозга и сообщает вам, кто вы. Даже если скрывать свою ориентацию от друзей и коллег, эти данные могут получить Amazon, Google, Facebook. Алгоритмы, следящие за вами, передают полученную информацию, к примеру, продавцам Coca-Cola, и если компания захочет продать вам свой напиток, она не будет показывать вам рекламу с девушками. Вы этого даже не заметите, но корпорации прекрасно знают, что эта информация стоит миллиарды.

О «цифровой диктатуре»

Кому же принадлежит информация обо мне? В настоящее время большей частью данных владеют корпорации, и людей это беспокоит. Но если уполномочить правительства национализировать информацию, это приведет к цифровой диктатуре.

Возьмем, к примеру, Северную Корею: люди там будут носить, скажем, специальные биометрические браслеты. Когда человек войдет в комнату и увидит портрет очередного великого вождя, браслет считает его эмоции, давление и передаст данные в соответствующие органы — так будет выглядеть цифровая диктатура.

Однако в XXI веке централизованное распределение информации может стать более эффективным. Контроль информации позволит мировым элитам сделать нечто еще более радикальное, чем цифровая диктатура: возможность перестроить человеческую жизнь. В течение 4 млрд лет правила существования жизни на планете не менялись, все живое подчинялось законам естественного отбора и органической биохимии.

Сейчас наука заменяет эволюцию не с помощью естественного отбора эволюцией, а с помощью разумного замысла. Если не урегулировать этот вопрос, крошечная группа людей, элита, получит к ней доступ и будет определять будущее жизни на Земле.

Кому же должна принадлежать информация? Дискуссия об этом только началась. К обсуждению должны подключиться ученые, философы, юристы и даже поэты. Но прогресс пока незначительный. Большинство людей вообще не осознают, что происходит и что на кону. Многие правительства (за исключением властей Китая — там точно все понимают) также отмахиваются: у нас есть более срочные дела. И это очень опасно.

Как историк я стараюсь донести до максимально большого количества людей, что происходит в мире, чтобы как можно больше человек приняли участие в обсуждении нашего всеобщего будущего.

Футурологи предрекают быстрое и радикальное изменение требований к человеку: каким он должен быть, что должен знать и уметь, чтобы жить в мире, сформированном индустриальными и цифровыми революциями. И хотя некоторые прогнозы специалистов выглядят слишком уж невероятными и тревожными, одна правда есть: выживание в динамично изменяемом мире требует навыки гибкости и перестройки, умений менять привычки, получать новые знания, не цепляться за прошлый опыт как единственно верный.

Написать комментарий

Прикрепить файл
Вы можете прикрепить к сообщению не более пяти файлов (текст, видео, аудио), объемом не больше 5Мб каждый.

Информация персонального характера о пользователях официального сайта образовательной организации хранится и обрабатывается с соблюдением требований российского законодательства о персональных данных.

Политика оператора по обработке персональных данных

КомментарииКомментариев: 0